Алексей Васильев

В тот благословенный день великовозрастный кельнский оболтус Ник Келлер (Швайгер) успел: а) опохмелиться; б) обнаружить, что в его постели ночевала ему лично незнакомая баба; в) получить нагоняй в бюро трудоустройства за то, что не задерживается ни на одном месте дольше недели; г) в качестве последнего шанса занять место уборщика в сумасшедшем доме; д) вылететь оттуда, так как один дурак выпил, якобы по вине Ника, средство для мытья полов; е) вынуть на прощание из петли одну юную больную (бесподобная Вокалек); ж) уже дома запить факты минувшего дня почтенной порцией виски и з) капитулировать перед ненавистным отчимом-богатеем, согласившись принять работу в его фирме и приглашение на свадьбу благополучного сводного брата, который женится на бывшей Никовой невесте. Не знал он только, что вынутая давеча из петли девица с чемоданом прошлепает босыми ногами всю дорогу от дурдома до его квартиры и ему придется тащить ее с собой на пафосную свадьбу через пол-Германии, не то Ника — с его-то репутацией — в два счета засадят за похищение умалишенной.

Сценарий этого роуд-муви про двоих не от мира сего Тиль Швайгер купил восемь лет назад в Америке — так иной филантроп выкупает у злых людей звереныша, отвозит обратно в саванну и растит здорового счастливого льва. Швайгер доводил его в Ирландии, где много пьянства и фольклора: там философический сироп превратился в неагрессивную проповедь радикального индивидуализма, а желатиновые «славные чудаки» — в фольклорных персонажей того типа, что выходят в магазин за спичками, а возвращаются через десять лет (последний из вошедших в историю представителей — герой бартоновской «Крупной рыбы»). Ставить сценарий Швайгер повез в Германию, которая одарила полученный результат дисциплиной. В итоге вышла лента, которой, как и предыдущему швайгеровскому творению «Достучаться до небес», светит относительный успех в прокате и слава «спящего», как говорят англичане, хита, становящегося народным фольклором посредством передаваемых из рук в руки кассет и ежемесячных телетрансляций. Жаль, что в первые недели проката он обречен остаться неуслышанным: потенциальной аудитории Швайгера, предпочитающей кино повествовательное, но — смещенное, и так придется разорваться между бартоновской «Шоколадной фабрикой» и крейвеновским «Ночным рейсом». Что ж, просто помните, что есть еще и такая радость — «Босиком по мостовой», а уж она вас найдет, будьте уверены.

• Источник